СОЦИАЛЬНО-ЗНАЧИМЫЕ ПРОЕКТЫ, РЕАЛИЗУЕМЫЕ ЧЛЕНАМИ СОЮЗА

9 maya gvozdika

КАТАЛОГ ОНЛАЙН-БАЗ ЗАХОРОНЕНИЙ

Nadgrobie1

Вместо предисловия: падение кита

После того как кит издает последний вздох, его туша еще какое-то время держится на поверхности воды, после чего начинает тонуть. Морские биологи называют этот процесс падением кита — животное будет погружаться все глубже и глубже (почти на километр) в толщу воды, пока не достигнет дна.

Там, в так называемой батиальной (глубоководной) зоне океана, где очень холодно и куда не достигает ни один луч солнца, кит отдает себя экосистеме, которая питала его при жизни. Было бы преувеличением сказать, что кит покоится с миром, — ему постоянно докучают. На место его падения сплываются сотни видов рыб, ракообразных и моллюсков, потребляющих жизненно важные питательные вещества из туши кита.

Всю свою жизнь эти гигантские млекопитающие поддерживают окружающую среду — они обогащают железом и азотом планктон, от которого, в свою очередь, зависит популяция рыбы и криля. При этом кит заботится о других несмотря на то, что окончательно перестает дышать, созидая жизнь даже после смерти.

Самые популярные виды похорон как одна из причин загрязнения планеты

Даже после смерти человек продолжает засорять Землю токсичными элементами. По данным организации Green Burial Council, в результате традиционных похорон только в Америке в землю ежегодно попадает 566 тысяч кубических метров вырубленной древесины, 4,3 миллиона галлонов токсичной жидкости для бальзамирования, 1,6 миллиона тонн железобетона, 17 000 тонн меди и бронзы и 64 500 тонн стали.

Например, вот классические американские похороны: обычный деревянный гроб (представьте, сколько лесов срубают ежегодно только для их производства) с телом помещают в железные или бронзовые склепы (которые выделяют вредные для почвы окиси), — а затем уже опускают в землю. Традиция захоронения в дополнительных металлических склепах сложилась из чисто практических соображений: в них удобнее перевозить тела из отдаленных стран в места погребения (во многом такую практику закрепила транспортировка убитых солдат в цинковых гробах).

Кроме того, нельзя забывать о самой популярной и востребованной в США процедуре — бальзамировании. Став своего рода мейнстримом в американской похоронной индустрии, бальзамирование обещает «естественный» вид и нетленность тела ушедшего. Эта процедура стала настолько востребована после Гражданской войны в США, что историк Гарри Ладерман называл бальзамирование «кровью американской похоронной индустрии».

Если же вспомнить хрестоматийную фразу из криминальной драмы «Стучись в любую дверь» — «Живи, умри, оставь красивый труп», — то бальзамирование как раз может гарантировать выполнение третьего пункта: тело оказывается практически нетленным. Кожа становится восковой и гладкой, кроме того, умершему могут сделать подтяжку лица и мейкап (так называемая танатокосметология — надо сказать, в ней тоже используются вредные вещества). Однако у этого процесса «бьютизации» есть негативные для окружающей среды последствия. Бальзамирование подразумевает заполнение кровеносной системы жидкостью розово-лососевого цвета — смесью формальдегида, метанола, этанола и фенола. Эти химикаты просачиваются сквозь гроб, даже сквозь железный склеп и отравляют почву.

Второй самый популярный погребальный ритуал в мире — кремация. В одной только Японии 99,9% жителей пользуются услугами крематория. Очень близко подобрались Тайвань (93%) и Швейцария (85%). Многие считают эту процедуру экологически сознательной и безвредной и думают, что, наследуя библейской фразе «Ты прах, и в прах ты вернешься» или индийской традиции, они проходят цикл смерти и перерождения — возвращение к природе.

На деле же кремационные печи или реторты (как их называют на профессиональном жаргоне) — это стальные капсулы, пожирающие природного газа на тысячи долларов, при этом выделяя в атмосферу угарный газ, диоксид серы, сажу и, самое опасное, ртутные пары (следствие сгорания пломб в зубах). Директор эко-френдли похоронного бюро и ведущий YouTube-канала Ask a Mortician Кейтлин Даути в книге «Когда дым застилает глаза» пишет, что одна кремация производит количество угарного газа, равное выхлопам автомобиля, проехавшего 800 километров. Судебный антрополог Сью Блэк добавляет: каждая кремация использует около 16 галлонов топлива. Гипотетически количеством топлива, растраченного на кремации за один год только в США, мы могли бы заправить ракету для 83 полетов на Луну (туда и обратно).

И даже так называемая природная (или некоммерческая) кремация, практикуемая в Индии и Непале, — обманчиво экологична. Для погребальных костров ежегодно срубаются более 50 миллионов деревьев, полыхание которых выбрасывает в атмосферу большое количество аэрозолей углерода, — об этом Даути пишет уже в книге «Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран».

К тому же, вопреки распространенному мнению, человеческий прах вовсе не благоприятен для почвы — согласно исследованию в нем слишком много натрия, мешающего высвободиться питательным веществам.

Ущерб, наносимый российской похоронной индустрией экосистеме, подсчитать затруднительно в силу отсутствия исследований и еще младенческого состояния death studies. Сергей Мохов, антрополог и автор книги «Рождение и смерть похоронной индустрии: От средневековых погостов до цифрового бессмертия», так комментирует сложившуюся ситуацию: «Во-первых, у нас нет никакой системы статистики и учета по похоронной сфере: сколько кладбищ, сколько производителей, что и как они производят и продают. Практически нет и ГОСТов и санитарных правил в отношении ритуальной продукции и содержания кладбищ — они переведены в разряд рекомендаций, а не требований качества. Можно сделать гроб из пластика, закопать — и никто не понесет ответственности. Кроме того, отсутствуют контролирующие органы и понимание необходимости надзора в сфере похоронной индустрии. Соответственно, подсчитать урон, наносимый окружающей среде в России, на данный момент невозможно. По моим наблюдениям, ущерб самый серьезный. Гробы состоят из целого ряда неразлагаемых материалов, не говоря уже о таких популярных у нас пластиковых цветах и венках».

Бизнес на скорби

В среднем классические похороны обойдутся семье в $8000 (в России порядка 40 000 рублей, не учитывая не очень популярное у нас бальзамирование). Работник похоронного бюро сделает все, чтобы выудить как можно больше денег из семьи покойного: заказчику популярно объяснят, почему необходимо профинансировать лучший гроб из розового дерева, массивный склеп и галлон химической жидкости под кожу.

Семьи погибших, по понятным причинам, наиболее уязвимы, поэтому предприимчивые сотрудники похоронных бюро искажают или не разглашают важную информацию, навязывая дополнительные — и совсем необязательные — процедуры или товары. Родственники же стараются поступить «как лучше», что ведет к большим финансовым затратам.

Эксплуатация незнания тонкостей похоронного бизнеса семьей умершего даже послужила поводом для расследования Федеральной торговой комиссии. В 1978 году комиссия опубликовала 526-страничный доклад, в котором описываются методики манипуляции психологической уязвимостью скорбящих и утаивание от них важной информации. Например, результаты недавнего исследования Национальной ассоциации похоронных директоров свидетельствуют о тому, что почти 48% жителей США не знают, что бальзамирование совсем не обязательный процесс. Как и покупка склепа. И даже покупка гроба. Сотрудники ритуальных услуг просто не информируют об этом общественность.

Таким образом, похоронная индустрия осуществляет своего рода некроэкономику: она предлагает как можно больше дорогостоящих и вредных для окружающей среды товаров и процедур, лишь бы увеличить количество нулей в чеке.

Re-cycle

Можем ли мы сосуществовать с природой и даже после смерти сливаться с нею, стать частью экосистемы, порождающей новый виток жизни? Можем ли мы быть так же благородны, как киты? Кейтлин Даути говорит: «Определенно да». В книге «Уйти красиво» она пишет, что одной из главных проблем нашего века становится отрицание смерти. Другая сложность — мы неправильно готовимся к погребению. Главное, по Даути, — это сесть напротив своей матери и обсудить то, что вы обе рано или поздно уйдете, вашим родственникам запудрят мозги и предложат дорогостоящие неэкологичные гробы или сожжение. Поэтому так важно сознательно подойти к своим или чужим похоронам, не забывая при этом о природе. Альтернативное похоронное бюро Кейтлин предлагает «зеленые похороны». Минималистичный, даже аскетичный ритуал: тело заворачивают в простой, но красивый саван и предают земле. По шкале скромности такое погребение получает все пять баллов, но отсутствие помпезных гробов и склепов не только экономит деньги семьи, но и помогает телу быстрее воссоединиться с землей, никак ее не загрязняя. Похожую практику ввела дизайнер Шайана Гарфилд. Проект Leaves предлагает экологичные гробы, напоминающее что-то среднее между носилками и плетеным гамаком. Нити, из которых сшит гроб, пропитаны спорами грибов. Грибы поглощают токсичные и физиологические жидкости тела и помогают ему лучше обогащать почву. Чуть более сложное изобретение представили итальянцы Анна Цителли и Рауль Бретцель. Их Capsula Mundi представляет собой яйцевидный кокон с человеческий рост, сконструированный из биоразлагающихся материалов. На верхушке прикреплены семена дерева, которое можно выбрать еще при жизни. После умершего помещают в капсулу в позе эмбриона и закапывают на специальном кладбище. Под землей же на протяжении нескольких лет будут происходить процессы разложения останков и капсулы, которые будут питать семена дерева. Цителли и Бретцель мечтают, что вскоре деревья вырастут и такие кладбища превратятся в мемориальные парки, в которых можно гулять с детьми, изучать с ними царство растений и вместе с тем навестить ушедшего. Идея могильной плиты или опознавательного знака разработчикам Capsula Mundi не нравится. Найти то самое, ваше, дерево можно с помощью GPS — координаты записываются и отправляются родственникам умершего. Природный цикл жизни и смерти, перерождения и трансформации всегда интересовал архитектора и дизайнера, а впоследствии death-care-адвоката Катрину Спейд. Она проектировала царапающие небо высотки, нагромождала пространство зданиями, когда вдруг задумалась: мы вынуждены жить в городах, но оставаться в них после смерти совсем необязательно. Ее проект многим покажется эксцентричным: организация Спейд переделывает человеческие останки в компост. Хотя автор идеи предпочитает термины «декомпозиция» или «реконструкция». Проект заручился поддержкой многих исследователей. Так, почвовед и эксперт по компосту Линн Карпентер-Боггс из Университета Западного Вашингтона считает, что такой компост улучшит плодородность почвы — ведь он богат на питательные вещества. На данный момент инициатива Спейд рассматривается как альтернативная экометодика обращения с останками, но далеко проект пока не зашел (в мае этого года штат Вашингтон одобрил легализацию, подавляющее же большинство других штатов пока не готовы принять декомпозицию). Процесс переработки тел в компост следующий: человеческие останки, обернутые в ткань, помещают в герметичный цилиндр вместе со щепками, соломой, кустарником семейства бобовых и люцерной. Туда же заливают 40 литров воды, а в цилиндр периодически подбавляют кислород. Химическая реакция происходит, если богатую азотом субстанцию (как человеческое тело и люцерна) смешать с богатыми углеродом материалами (опилки, щепки). Вода и кислород помогают образованию бактерий и микробов, разлагающих органическую ткань. В итоге примерно через месяц тело превращается в 0,7 кубического метра компоста, готового удобрять землю.

Критика

Конечно, очень многим непонятны и даже отвратительны экопохоронные практики. К примеру, популярный блогер и исследователь Майк Адамс писал, что декомпозицией будет пользоваться правительство (выращивать из компоста из пожилых людей еду для бедняков) и станет злоупотреблять ФБР (заметать следы).

Так прагматично новые способы похорон критикуют не все: скорее, очень многим неприятна мысль, что их тело претерпит странные трансформации внутри машины декомпозиции или что на нем будут произрастать грибы. Тем интереснее отметить, что градус неприятия экопрактик в обществе постепенно снижается: значение эко-френдли-ритуалов и важность разговоров и дискуссий о смерти (так называемое движение Death Positive) становится социальной нормой.

На протяжении эпох модерна и постмодерна похоронная индустрия навязывала стандарты захоронения, пока не появились дискуссии о так называемой «хорошей смерти» (которая соответствует мировоззрению отдельного человека и кажется ему наиболее приемлемой) и естественных погребениях. Теперь все мы вправе сами распоряжаться своими останками. Современные экоактивисты и энвайронменталисты, к примеру, выбирают биоразлагаемый гроб из водорослей, бамбука или же метод Спейд. Так или иначе, они следует примеру падающего кита и делают этот мир еще чуточку зеленее.

ИСТОЧНИК  https://esquire.ru

СОЮЗ ПОХОРОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И КРЕМАТОРИЕВ (СПОК)

191036, Санкт-Петербург, 

ул.1-я Советская, 8

 

ТЕЛЕФОН

8 (921) 962-48-99 

8 (812) 408-96-48

8 (812) 408-96-17

Электронная почта

spok.lena@mail.ru

icc.spb@mail.ru

 

ПОДПИСКА НА НОВОСТИ САЙТА

captcha

©2013-2018 СОЮЗ ПОХОРОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И КРЕМАТОРИЕВ (СПОК) 

Union of Funeral Organizations and Crematoriums

На нашем сайте мы стараемся максимально полно собрать новости похоронного бизнеса из разных интернет-изданий. Редакция не несет ответственности за сведения, содержащиеся в перепечатанных материалах. 

Политика в отношении обработки персональных данных (Политика конфиденциальности)